Я сам признался у своих чувствах первым очень поздно, в 30, чтоле, лет. До этого я так боялся выглядеть глупо, что никогда не признавался первым. После признания у меня онемели руки и ноги, разболелся живот, началась аритмия, я думал, что умираю.
Но когда я обрел бога, я стал гораздо более непробиваемым. Отказы не ранили меня, потому что мы русские с нами бог я понимал: любовь просто живёт в сердце, и спотыкается об лучших.
Потом, правда, началась война и я с богом поссорился, и больше его не слышу, и не могу его вновь найти.