Он мчался, едва ли замечая красный свет. Сердце переполняла какая-то дикая эйфория. Свобода, которой он не знал много лет, опьяняла настолько, что адреналину добавляла даже тревожная мысль, что это ослепление, перед тем как ввергнуться в пучину тоски на многие годы, если не на всю жизнь.
(С) Пиздец, Пингвинчик, ну пиздец.
(С) Пиздец, Пингвинчик, ну пиздец.