Все как раньше.
Нихуя не как раньше.
Это не Черная Борода. В том, что сейчас пытается ей быть, не осталось ничего от великого пирата. Ни стратегии, ни хитрости, ни бесстрашия. Это пульсирующее нечто, полное жестокости и пылающей, ни на мгновение не отступающей злости, полное самоубийственного гнева и деструктивной непредсказуемости, было маньяком, монстром, съехавшим окончательно с катушек безумцем. Эдвард не думал ни о чем, кроме своей боли. Он наказывал команду по одному ему лишь известному наитию, он налетал на встречающиеся бриги, фрегаты и каравеллы с самоубийственной яростью, он выламывал двери своей больной ногой, он подставлялся под удар и он, сука, постепенно уничтожал свой собственный корабль. Точнее, конечно, сука, корабль Боннета.
(с)
Боже как больно, как похоже на трейлер, да помирите их уже, это невозможно читать, нахуй так жить.
Нихуя не как раньше.
Это не Черная Борода. В том, что сейчас пытается ей быть, не осталось ничего от великого пирата. Ни стратегии, ни хитрости, ни бесстрашия. Это пульсирующее нечто, полное жестокости и пылающей, ни на мгновение не отступающей злости, полное самоубийственного гнева и деструктивной непредсказуемости, было маньяком, монстром, съехавшим окончательно с катушек безумцем. Эдвард не думал ни о чем, кроме своей боли. Он наказывал команду по одному ему лишь известному наитию, он налетал на встречающиеся бриги, фрегаты и каравеллы с самоубийственной яростью, он выламывал двери своей больной ногой, он подставлялся под удар и он, сука, постепенно уничтожал свой собственный корабль. Точнее, конечно, сука, корабль Боннета.
(с)
Боже как больно, как похоже на трейлер, да помирите их уже, это невозможно читать, нахуй так жить.